Обновление

Обновлена статистика.

Все обновления в твиттере www.twitter.com/hockeyfights_ru

Рубрики

Интервью с Крейгом Коксом

Репутация Крейга Кокса как отличной кандидатуры для интервью хорошо известна. Он не подбирает «правильные» слова, честен, самокритичен, знает немало веселых историй и смеётся почти над всеми из них.

У тебя на счёту всего 40 с лишним драк в НХЛ, по сравнению с 300 драками Проберта это всего ничего. Однако, у тебя всё ещё немало болельщиков, возможно, из-за твоего открытого бойцовского стиля. Что ж, ты не дрался столько, сколько Боб Проберт или Джо Кошур или Крис Найлан, но ты привлёк внимание поклонников ледовых боёв.

Единственное, что я никогда не делал, как боец, я никогда не напрыгивал ни на кого. Я всегда считал, если собираешься драться, давай, выбирай соперника и тут уж посмотрим, кто круче. Никогда не соглашусь с теми, кто бьёт, не давая даже встать в стойку, или исподтишка. Я ухватил тебя, ты вцепился в меня, теперь увидим, чей удар сильнее.

Большинство моих драк начались не из-за того, что я хотел драться или просто хотел чем-нибудь заняться. Всё ради помощи команде. Причиняешь неудобства моим товарищам, будь готов к драке.

Не хотел ли ты играть в LNAH?

Я знаю пару парней, игравших там. Мы называли её бац-бац лигой. Они выходили со мной на связь несколько лет назад, хотели пригласить к себе, когда я завершил карьеру. Но я им ответил, что они недостаточно платят.

Драки – это не то, что я просто люблю. Вот, например, Проберт, он любит драться. Вероятно поэтому он настолько хорош в потасовках и почему он настолько лучше меня. Клёво, когда ты в составе на игру, однако, если ты сидишь на лавке 40 минут, потом тренер бьёт по плечу и  говорит: «Отлично, давай разберись с тем-то». С каждым годом это делать всё сложнее. Снимаю шляпу перед парнями типа Стю Гримсона, у которых была долгая карьера. Уважаю тех, кто в теме. Во мне такого нет, вот я и бунтую».

Когда ты говоришь, что в тебе этого нет, значит ли это, что ты устал от драк?

Да, мне надоело. Я знаю, что я мог бы играть, а не только драться. Да, я не забивал бы по 50 шайб за сезон, не играл бы в первой-второй тройке нападения, но регулярно выходить в свою смену и играть – никаких проблем. Я доказал, что могу это делать. Правда, этому всегда мешали обмены. Перешёл в новую команду, и опять тебя ставят на роль драчуна.

А разве это не потому, что ты заслужил свою репутацию своими отличными боями?

Думаю, так оно и есть, потому что некоторые из моих драк были весьма смотрибельны. Вот как, например, потасовка с Пробертом, долгая такая, так что тренеры начинают думать: «Это единственное, что он может делать хорошо». Только в Калгари мне сказали: «Мы знаем, забияка ты знатный, но нам не нужно, чтоб ты постоянно дрался. Ты уже давно в лиге, так что ты прекрасно знаешь, когда подходящее время размять кулаки. Мы не собираемся тебе указывать цели, мы собираемся подучить тебя именно в хоккейном плане». Это было словно бальзам на душу. К несчастью, я там недолго играл из-за обмена Дага Гилмора.

//Крейг отыграл в Флэймс всего 7 игр в регулярке и 2 игры в плэйофф в конце сезона 1987-88//

Это была единственная команда, в которой мне сказали: «Мы хотим, что бы ты играл». В конце концов, всё уже дошло до точки, в которой я был готов уже бросить хоккей.

Меня обменяли в Сент-Луис после моего лучшего сезона. Я набирал очки и делал всё, что от меня требовалось. Меня обменяли, и в выставочных матчах я играл в первых трёх тройках, выдав отличную предсезонку. А потом, первая игра сезона – бабах. Меня запихнули в четвертую тройку. Всё, что от меня хотел Брайан Саттер – только драки. Я сказал: «С меня хватит. Надоело».

Итак, ты ушел из Сент-Луиса, недолго поиграл в Чикаго, а затем отправился в Сан-Хосе.

Да, Чикаго… До меня дошли потом слухи о том, что там была сделка. Чикаго не собирался защищать одного из братьев Саттеров на драфте отказов. В Сент-Луисе сказали Чикаго: «Если вы заберёте у нас Кокса, мы обещаем не забирать Саттера». Короче, меня забрало Чикаго и Кинан заявил мне: «Мы не будем защищать тебя от драфта. Мы не собираемся использовать тебя в выставочных играх. Мы надеемся, что никто и не заметит, что ты у нас». Но не тут-то было. Ванкувер забрал меня с драфта отказов. В Чикаго я пробыл всего три дня.

В Ванкувере я отыграл два года. Я мало играл – в НХЛ и в минорах (в Милуоки из IHL). Затем Ванкувер также не стал защищать меня и я отправился в Сан-Хосе. На драфте расширения им было разрешено взять десятерых. Я думаю, я мог оказаться десятым.

Я подписал односторонний контракт на сумму $ 190,000. К тому времени я играл уже достаточно долго, чтобы читать между строк. После поражения от «Нью-Джерси» на следующий день меня отправили в IHL. Я сказал: «Эй, подождите ребята. Это не моя вина, и не вина моей линии. Мое звено делает свою работу на отлично. Почему вы не можете быть честными со мной?» «Нет, нет, Крэйг. Мы просто отправляем тебя на две недели. У нас есть несколько молодых парней ( Джефф Оджерс, Дэвид Брюс ), которых нужно проверить в деле». Хорошо. Неважно. Я знал, что обратно они меня уже не вернут.

Меня всегда спрашивают: «Это трудно». Нет, не трудно. «Ну, ты же не всегда побеждаешь». Я отвечал, если бы я побеждал во всех своих драках, я бы не был хоккеистом. Я бы заколачивал бабки, боксируя на ринге.

Говорят, что в «Шаркс» у вас были проблемы с алкоголем?

— Это не так. Алкоголизм ведет за собой массу неприятностей. Я не проводил много времени в барах, и тому подобное. Перед моим приходом в «Сан-Хосе», мне позвонил Джордж Кингстон. Он сказал, что разговаривал с некоторыми из моих предыдущих тренеров и товарищей по команде. Джордж так и не сказал кто они. «Вы знаете, что у вас есть проблема с алкоголем«. Я ответил:»Нет, у меня нет проблем с выпивкой. Я знаю, что это мой последний шанс поиграть в НХЛ. Я обещаю вам, что с этим не будет проблем. И все это время пока я играл в «Шаркс», это никогда не было проблемой«.

Смотрите, я играл вместе с Линком Гетцем, и у нас была плохая репутация вне льда. Я сказал ему: «Мы были с тобой друзьями на протяжении долгого времени, и неплохо проводили время вместе. Но, теперь тебе придеться найти кого-нибудь другого, кто будет с тобой ходить по вечеринкам, и барам«.

В десяти играх я забросил две шайбы, и был в пятёрке лучших в нашей команде по показателю плюс/минус. Меня не подняли из фарма, даже тогда, когда Гетц попал в страшную автомобильную катастрофу. Я до сих пор не имею понятия, почему был сослан в IHL.

Вы забросили первую шайбу в истории «Сан-Хосе».

— Некоторые люди до сих пор судят меня за то, что я не отдал эту шайбу в Хоккейный Зал Славы. Но я уже много раз объяснял, что она хранится у моего отца. Это не неуважение к Хоккейному Залу Славы, ведь если бы не было моего отца, то не было бы и меня. Он очень помог мне в этой жизни, поэтому все мои немногие хоккейные сувениры находятся у него.

Что самое интересное, вы забросили эту шайбу в ворота «Ванкувера». А уже через несколько смен встретились лицом к лицу с Джино Оджиком. У вас не было мысли, доказать «Кэнакс», что они ошиблись, когда сделали ставку на Оджика, а не на вас?

— Нет. Потому что именно я взял Джино под свое крыло, когда он оказался в системе «Ванкувера». Я пытался сделать для Оджика то, что когда-то сделал для меня Рон Делорме. И я рад, что у Джино была по-настоящему хорошая, и долгая карьера.

«Сан-Хосе» тогда располагали очень жесткой линейкой отчаянных парней. Вы уже упоминали Джеффа Оджерса, Линка Гетца, но были и другие крутые парни., как Боб Мак-Гилл, Нил Уилкинсон, Перри Андерсон, Кевин Эванс.

Как вы уживались вместе?

— Мы с парнями всегда уважали друг друга. Когда я был моложе, то в тренинг-кемпе старался бить любого, кто смотрел на меня неправильно. Но когда вы становитесь старше, и играете друг против друга, вы начинаете уважать друг друга. Допустим, вы и я будем делить одну комнату целый год. И я ломаю вам нос в драке, в тренинг-кемпе. И как после этого нам жить вместе целый год, и смотреть друг другу в глаза?

Мой первый профессиональный тренер Билл Ла Форж, был известен своей жестокостью. Он всегда говорил:»Я не хочу видеть драк в тренировочном лагере. У вас будет достаточно времени в выставочных матчах и сезоне, чтобы доказать мне, что вы достойны места в составе».

Это значит, что у вас не было конкуренции?

— Судя по моему опыту, в командах, в которых я играл, такой проблемы никогда не было. Ни о какой конкуренции не было и речи. У нас не было ненависти друг к другу. Мы всегда отлично ладили, и старались помогать друг другу во всем.

Как я уже говорил, что когда я пришел в «Ванкувер», меня под свою опеку взял Рон Делорме. Он проводил со мной занятия по совершенствованию боксерской техники, показал десяток своих фирменных ударов, которые на протяжении многих лет делали его ведущим энфорсером лиги. Также Рон познакомил меня со специальной методикой наращивания веса, и научил меня грамотной защите. Он был моим наставником, и относился ко мне с большим уважением.

Вы помните свою драку с Сержио Момессо?

— Да. Сержио играл тогда в «Монреале». А мне никогда не нравились французские команды. Мой папа из Канады. Он родился и вырос в провинции Онтарио. Я и мои братья, и сестры родились в городке Чула-Виста. Он всегда говорил нам, когда мы были детьми «Лягушки, лягушки, лягушки», так что уже с детства я испытывал своего рода ненависть к французам.

Наша драка с Сержио произошла из-за того, что французский парень — Клод Лемье, очень жестко обошелся с нашим капитаном Стэном Смайлом, и я был на льду, когда он это сделал. Я добрался до Лемье, прежде чем он добрался до скамьи. После чего пришел черед Момессо. А потом мы вместе с Сержио играли в «Сент-Луисе». Мы стали настоящими друзьями. Вы понимаете, что бизнес есть бизнес. Я дрался со многими парнями, и впоследствии пил с ними пиво в баре. Ничего личного, так как это была наша работа.

Я хочу вас спросить об инциденте в Мэдисон Сквер Гарден.

— В конце третьего периода мы проигрывали в четыре, или в пять шайб. Игра была, считай, закончена. Тут какой-то идиот начинает поливать пивом нашу скамейку, а одна из банок пролетает над головой нашего тренера Тома Уатта. Тренеры вроде как ваши вратари — вы должны их защищать. Я был в ярости, и пытался пробраться на трибуну, но мои партнеры и охранники стадиона не пустили меня. Сейчас я понимаю, что мой поступок выглядел довольно глупо. Я рад, что не ударил этого болельщика, иначе мне бы предъявили обвинение в нападении на человека.

Вы один из немногих энфорсеров, который укладывал на лед самого Джо Кошура.

— Мы бились с Джо еще в младших лигах. Он играл за «Адирондайк», а я за «Фредериктон». Мы оба были молодыми, и горячими. Мы были играли в двух разных лигах, Джо был из Западной лиги, я же был в лиге Онтарио — и мы оба пытались себе сделать имя. В младших я не знал, кто он такой. Я только слышал, что он был жестким парнем. В одной из драк он сломал мой шлем, я сидел в боксе штрафников с двумя кусками шлема, и надо мной смеялся весь стадион.

Своим страшным ударом он закончил карьеру многих парней ( Джимми Кайт, Джим Плэйфэйр и т.д ). По своему опыту я знал, что ввязываться с Джо в затяжной бой, смерти подобно. Я провел серию неплохих ударов в подбородок, после которых Кошур упал на лед. Это был один из самых памятных дней в моей карьере, мы выиграли на Джо Луис Арена 4:1, я забросил победную шайбу, и провел бои с Джо и Проби.

Помимо Проберта и Кошура, кто был вашим самым жестким оппонентом?

— Ник Фотиу. Он был по-настоящему очень умным и техничным бойцом, прежде чем натянуть джерси на голову соперника, он наносил с десяток ударов, и их можно было сравнить с ударом молота. Ник отменно владел ударами с обеих рук. Люди всегда меня спрашивают: «Неужели так трудно победить в драке на льду?» Нет, это не так сложно. Но вы не можете всегда побеждать. Если бы я выигрывал все свои бои, я бы не стал хоккеистом. Я бы делал миллионы долларов в качестве профессионального боксера.

Это часть игры и я понимаю, что это и часть моей работы. Я придерживаюсь этой точки зрения и выкладываюсь на все сто. Могу биться с большими парнями. Но мой ответ, если бы я никогда не проигрывал, зачем бы мне играть в хоккей за малые деньги. Если бы мне так нравилось драться, я бы стал профессиональным боксером, зашибал бы кучу денег. Почему же не стал им? Потому что я хоккеист, и делал то, что я и должен делать.

После НХЛ вы еще поиграли в CHL, SHL, WPHL.

— Я всегда любил играть в хоккей. Когда я играл в низших лигах то зарабатывал $ 400, $ 450 долларов в неделю. Но наступил момент, когда мне пришлось сесть и задуматься — что мне делать дальше? Либо участвовать в строительном бизнесе моей семьи, либо идти тренировать. Я выбрал второй вариант.

Насколько для вас был сложным переход от игрока к тренеру?

— Это было не так сложно, как я думал, что это будет, потому что последние 4-5 лет я был помощником главного тренера почти везде, где я играл. Так что я узнал о том, что происходит за кулисами, участвовал в принятии решений о том, какой будет игровой стиль у команды и т.д. Поэтому, когда у меня появилась возможность стать помощником главного тренера Сан-Антонио, и я ей воспользовался. Тренером там был Крис Стюарт, с которым мы вместе играли в Санкт-Альберте.

Многие энфорсеры после завершения карьеры хотят стать тренерами. Почему?

— Я не знаю. Наверное потому что большую часть своего времени, мы проводили на скамейке запасных, и смотрели, как играют другие (смеется). Когда я играл, я никогда не думал, что стану тренером. Мне не нравилась эта профессия. Я имею в виду, что это тяжелый труд, а не забава. Старшие партнеры всегда мне говорили: «Труднее быть тренером, чем игроком».

Я один из тех людей, которым очень повезло, что у меня есть работа, которая мне очень нравится. Я счастливый человек. Мне платят за то, чтобы я учил детей играть в хоккей. Это очень полезная работа. Я очень везучий парень (стучит по дереву).

Спасибо вам, что нашли время для интервью.

— Я благодарю вас, ребята. Очень приятно, что людей интересуют те парни, которые очень давно вне игры.

Перевод: Святослав Панов и Дмитрий Донской.

Источник: hockeyfights.com и перевод sports.ru

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>